Разрешение сопротивления переноса

Эмоциональноеподпитывание в группе

По моим впечатлениям, некоторым пациентам необходимо пережить в ходе психотерапии весьма конкретные чувства. Мысль об этом пришла мне в голову, когда один из самых трудных моих пациентов – шизофреник в пограничном состоянии из моей первой группы (1) – на терапевтической сессии заявил: «Ребята, по-моему, я вылечился, так что всем пока-пока». За долгие годы индивидуальной терапии он не сказал мне этого ни разу. Естественно, чувства не должны становиться единственным показателем исцеления; этот человек несколько раз говорил, что ему кажется, что он здоров, и лишь после этого его отпустили из группы. Тем не менее это ощущение было жизненно важной составляющей выздоровления.

Я использовал собственные чувства как терапевтический инструмент в наших индивидуальных отношениях, однако теперь, вспоминая ход терапии, я понял, что для созревания были необходимы совершенно конкретные чувства, которых я не мог ему обеспечить. Пересмотр случая убедил меня, что эти чувства вызывали у пациента две участницы группы. Обе эти женщины сочли его физически привлекательным, а одна из них ответила взаимностью на его симпатию. Вторая женщина, в частности, удовлетворила его отчаянную нужду в восхищении. Кроме того, она катализировала возникновение у него самоуважения, а также отрадного чувства, что он не так сильно болен, как полагал он сам – и как был уверен я.

Пересмотрев другой случай, я выделил чувства и установки, которыми обеспечили участники группы замкнутую молодую женщину с переменчивым настроением. В том порядке, в каком эта женщина почерпнула необходимые чувства из общения коллег по группе, они были таковы: страх, ощущение, что тебя пристально изучают, чувство «семейственности», теплота, озабоченность, волнение, внимание, интерес, сомнение, желание помочь этой участнице, раздражение, презрение, враждебность, разочарование, гнев, удовлетворение, нежность, бодрость, озабоченность тем, чтобы помочь ей, ненависть, любовь, острое сострадание к ее проблемам, ревность, сексуальное возбуждение, смешанные чувства, которые беспокоили ее в первые годы жизни, уверенность и восхищение. Эти чувства и установки внесли существенный вклад в избавление этой женщины от инвалидизирующего эмоционального расстройства.

Тот, кто и сам может обеспечить пациентам контакт со всей гаммой человеческих чувств, не нуждается в том, чтобы черпать их из источника эмоциональности, генерируемого терапевтическим процессом в группе. Беда в том, что ни у одного терапевта нет в непосредственном распоряжении такого широкого диапазона эмоций. А если он предоставит пациенту чувства, «выработанные» для данной конкретной ситуации, они будут отвергнуты как никчемный эрзац. Существенное преимущество групповой терапии состоит в том, что она генерирует более широкий спектр эмоциональных реакций. Чувства, которые обеспечивают друг другу пациенты в группе – спонтанно и естественно – обогащают арсенал эмоций, который в данный момент имеет в распоряжении терапевт.

С другой стороны, следует понимать, что большинство эмоций, которые задействуют пациенты, будучи предоставлены сами себе, либо вредны, либо никак не способствуют личностному росту. В подобных обстоятельствах пациенты, по всей видимости, больше заинтересованы в том, чтобы чувствовать себя лучше, чем в том, чтобы становиться здоровее. Несмотря на неосознанную склонность подпитывать друг друга эмоционально, если терапевт пускает все на самотек, конструктивный эмоциональный обмен составит лишь узкий спектр коммуникаций между членами группы.

Разрешение сопротивления переноса

Аналитическая групповая психотерапия ориентирована на разрешение сопротивления переноса. Поскольку это основной фактор, обеспечивающий целительные перемены, групповой терапевт обязан применить любые интервенции, необходимые для его разрешения. Поставив перед собой эту задачу, терапевт задействует для работы с сопротивлением различные инструменты. Иногда сопротивление удается разрешить, по крайней мере временно, интерпретацией или конфронтацией; той же цели может послужить и катарсис. Иногда существенным инструментом становится конструктивный эмоциональный обмен. Поэтому терапевт должен поддерживать атмосферу, стимулирующую участников группы подпитывать друг друга эмоциональными ингредиентами, которые поспособствуют решению их проблем. Приведу несколько общих советов.

Терапевт совершает интервенцию, чтобы защитить участников группы от весьма травматичных аффектов. Если наблюдаются тенденции к потенциально разрушительным взаимодействиям, он старается избежать их. Участников группы знакомят с идеей, что деструктивный эмоциональный обмен – это форма сопротивления.

Деструктивный эмоциональный обмен нельзя приравнивать к выражению негативных чувств. Коммуникация всех мыслей и чувств, наоборот, желательна; вопрос в том, как именно они передаются – способом, основанным прежде всего на коммуникации, или с целью атаковать коллегу по группе. Разница определяется воздействием, которое коммуникация производит на участника группы, на которого она направлена.

Например, если участник группы утверждает, что какая-то участница группы обладает таким же стервозным характером, как и его мать, он просто объявляет, что чувствует. Однако назвать коллегу по группе «жуткой стервой вроде моей мамаши» - это, скорее всего, более разрушительная коммуникация. В ситуации, когда участник группы прибег к высказыванию последнего рода и терапевт заметил, что женщину оно задело, он сказал обидчику: «Это у вас стервозный характер. Вы напали на нее и пытались сделать ей больно». После краткого молчания мужчина ответил: «Когда вы так сказали, я вспомнил, как отец нападал на мать и как мне тогда было больно. Я рад, что вы обратили мое внимание на то, что я делаю, потому что я не хочу вести себя подобным образом».

Иначе говоря, зеркально отразив вредоносную коммуникацию пациента – напав на него, когда он напал на коллегу по группе, - терапевт трансформировал деструктивный эмоциональный обмен в конструктивный. Интервенция помогла пациенту воскресить воспоминание, которое временно разрешило сопротивление переноса. Стойкое избавление от этого паттерна потребовало значительного времени и различных интервенций. Когда подобным атакам подвергались другие участники группы, они реагировали спонтанно. В процессе проработки терапевт задействовал и эмоциональную коммуникацию, и конфронтации, и интерпретации. К тому моменту, когда сопротивление было окончательно разрешено, пациент воскресил в памяти множество других важных воспоминаний, связанных с формированием этого паттерна.


3810666693078758.html
3810707194173122.html
    PR.RU™